Франческо Конти

На фото выше: неоспоримо, что каменный окунь – любимая добыча нашего героя месяца.

Тоскана — земля дайверов, подводных охотников и чемпионов. Возможно, это был последний регион Италии, начиная с Лацио и севернее, который отошел от соревновательной деятельности на высшем уровне, уступив место островам и, в целом, югу страны. Несмотря на это, в территориальном центре этрусской цивилизации популярность этого вида спорта по-прежнему высока и не всегда связана с соревнованиями. Например, Франческо Конти, родившийся в 1991 году, истинный ливорнец, несмотря на обнадеживающие результаты, без колебаний покинул соревновательную среду, выбрав независимый путь, не менее богатый на эмоции. В детстве он видел, как его отец, одетый в черное, входил в воду или отчаливал, чтобы поставить ярус или донную удочку. Естественно, что и потомство было привлечено водной стихией, тем более когда отец приглашал Чекко и его неразлучного друга собирать крабов и креветок в садок. Подростком, с луком, сделанным умелыми руками родителя, он питал свою страсть к подводному плаванию и охоте, добывая любых существ: прежде всего морских окуней, камбал и крабов.

«Когда ты стал настоящим подводным охотником?» — «Я думал, что уже был им в юности, когда летом на пляжах Антиньяно держал свое первое ружье: своего рода примитивный пистолет с короткими резинками, собранный моим отцом. Но, хотя мы с Симоне каждый день ездили на скутере на рыбалку, и энтузиазм был на высоте, наиболее значимым шагом стало поступление на первый курс апноэ в Ciga sub Garibaldi. Мне было 17–18 лет, и я воображал себя юным Майоркой. Однако я был очень удивлен собственным невежеством и эффективностью того короткого учебного периода. Я моментально увеличил глубину погружения на 10 метров. Естественно, за этим последовал курс подводной охоты, клубные и отборочные соревнования. Я выиграл три региональных турнира, а в 2018 году в Чечине, на отмелях Вады, стал победителем командного чемпионата Италии вместе с Фальчани и Панариелло.»

«Значит, ты спортсмен?» — «Нет! Я занимался соревнованиями некоторое время, но как только понял, что они ограничивают свободу и саму суть рыбалки, превращая то, что для меня всегда было развлечением, в нечто иное, я предпочел отойти в сторону. Я вернул себе свои просторы, пусть и бесконечные, и примирился со своим морем.»

«Что тебе оставили соревнования?» — «Помимо дружбы со многими энтузиастами, пожалуй, только это.»

«Расскажи о значимом улове.» — «Отбросим саргов и дорад, которые были характерны для моих первых серьезных вылазок, мне нравится вспоминать одно событие. Как обычно, я рыбачил на лодке недалеко от Ливорно. Море было немного неспокойным, «акветта», как мы это называем, но прозрачным и кристально чистым. Была весна. Во время первого погружения я заметил множество саргов, сгрудившихся на песчаном участке среди скал, и нескольких небольших горбылей весом около трехсот граммов. Приблизившись на 5-6 метров, рыбы, как ни странно, не пытались уплыть. Я продолжал внимательно осматривать дно, пока то, что сначала казалось скалой, не превратилось в каменного окуня, который выскочил и спрятался в расщелине. Мой запас воздуха был на исходе, и я поднялся, чтобы вдохнуть. Во время второго погружения, почти добравшись до нужной дистанции, я узнал в тени классические желтые пятна. Я уверенно выстрелил ему в спину, но мне пришлось снова всплыть, затем снова погрузиться, добить рыбу и, наконец, уложить ее на пайол лодки. Это был мой первый каменный окунь. Он весил 7,5 килограмма и был приготовлен в фольге на углях. Но этот улов был важен не только потому, что это был окунь, красивая рыба и повод для праздника. Тот факт, что я сначала принял его за скалу, открыл для меня целый мир. Это заставило меня осознать, что рыба может быть там, даже если ее не видно, и сколько же я упустил из-за своей невнимательности. Сегодня это вряд ли повторится.»

«Итак, твое любимое место?» — «Скажем так, самое посещаемое? Это «Внешняя отмель» (Secco di fuori). Она находится примерно в десяти милях к западу от Ливорно. Это большая, относительно неглубокая отмель, простирающаяся от морской охраняемой зоны Секе-делла-Мелория до обширной области скальных гротов с небольшим количеством песка и посидоний, всегда обращенная на запад, в водах, свободных от жестких ограничений. Вода здесь, как правило, прозрачная, с видимостью около 12 метров, если только нет надоедливых юго-западных ветров (libecciate), которые мутят воду и снижают видимость до 5–6 метров. Это по-прежнему богатая зона, которая выигрывает от относительного спокойствия, обеспечиваемого близостью к морскому заповеднику. Здесь до сих пор встречаются крупные зубаны, впечатляющие по размерам горбыли (последний, пойманный в прошлом месяце, весил 3,5 килограмма), сарги, редко достигающие килограмма, и каменные окуни, которые нередко превышают 20 килограммов.»

«Как ты организуешь выход на рыбалку?» — «Прежде всего, я привязан к графику своей работы. Я выхожу в море очень часто, но нахожусь там недолго, максимум 5 часов. Конечно, я ориентируюсь на прогноз погоды, но в основном мое самое частое направление — это «Внешняя отмель». Если же начинается сирокко, я отправляюсь на юг, в чистые воды и к необычным, но более сложным глубинам — от 28 до 36 метров. Здесь я охочусь, ориентируясь по эхолоту на отдельные каменные плиты в илистом дне, используя теперь уже незаменимый носовой электромотор. Здесь обитают сарги, морские налимы, горбыли и, конечно, каменные окуни. Мне повезло, что я могу пришвартовать свою лодку в 10 метрах от клубного помещения — это фантастическая база с душем и горячей водой. За 25 минут хода я добираюсь до «Внешней отмели», а всего за 10 — до южных мест.»

«Где бы тебе хотелось порыбачить?» — «Сложно найти альтернативы. Капрайя почти полностью окружена природным парком; Горгона так же недоступна, поскольку входит в Национальный парк Тосканского архипелага. Когда-то Корсика была очень привлекательна. Сегодня, к сожалению, местные правила крайне строги: один зубан на лодку, горбыли и каменные окуни запрещены… оно того больше не стоит.»

«Твое лучшее достижение?» — «Не знаю, возможно, это каменный окунь весом 5 килограммов, добытый на глубине 42,8 метра на отмели, которую я нашел, используя донную удочку к югу от Ливорно.»